Как неслись тачанки,полем на Воронеж,
Падали под пулями,как под косою рожь.
На тачанках сзади надпись"Не догонишь!"
Под дугою спереди:"Живыми не уйдешь!"
Припев:
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим атаманом не приходится тужить.
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим атаманом не приходится тужить.
Атаман наш знает, кого выбирает -
Эскадрон по коням, да забыли про меня.
Им досталась воля да казачья доля,
Мне досталась пыльная, горючая земля.
Припев
А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля-дура в ногу ранила коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
В сердце у меня.
Припев
Старики, старухи, дети, молодухи,
Тихо спит станица, матери не спят.
Запалил станицу, вырезал станицу
Местечковый, трехъязычный,
жидовский продотряд.
Так помянем, братцы, братьев наших верных,
Терских да кубанских наших братьев во Христе.
То иуда Троцкий, то иуда Свердлов
Распинали матушку-Россию на кресте.
Припев
Жинка погорюет, выйдет за другого,
Выйдет за другого, да забудет про меня.
Жалко только волюшки
Во широком полюшке,
Жалко вострой шашки да буланого коня.
Припев
Падали под пулями,как под косою рожь.
На тачанках сзади надпись"Не догонишь!"
Под дугою спереди:"Живыми не уйдешь!"
Припев:
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим атаманом не приходится тужить.
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим атаманом не приходится тужить.
Атаман наш знает, кого выбирает -
Эскадрон по коням, да забыли про меня.
Им досталась воля да казачья доля,
Мне досталась пыльная, горючая земля.
Припев
А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля-дура в ногу ранила коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
В сердце у меня.
Припев
Старики, старухи, дети, молодухи,
Тихо спит станица, матери не спят.
Запалил станицу, вырезал станицу
Местечковый, трехъязычный,
жидовский продотряд.
Так помянем, братцы, братьев наших верных,
Терских да кубанских наших братьев во Христе.
То иуда Троцкий, то иуда Свердлов
Распинали матушку-Россию на кресте.
Припев
Жинка погорюет, выйдет за другого,
Выйдет за другого, да забудет про меня.
Жалко только волюшки
Во широком полюшке,
Жалко вострой шашки да буланого коня.
Припев
- Location:дома
- Mood:
aggravated - Music:-
Чья бы корова мычала о Категорическом императиве! В действительности Категорический императив в первой формулировке Иммануила Канта, состоит в следующем повелении: "Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой, ты в то же время можешь желать, чтобы она стала всеобщим законом". Так может ли сугубая гомосексуальность, ввиду её принципиальной бездетности, выступать таковой максимой? Не может. Следовательно, она есть не более чем ошибка природы. Смотри книгу Виктора Дольника "Непослушное дитя биосферы". Значит, уравнивая ошибку природы и её правильный ход, вы посягаете на незыблемость законов логики. Что? Вы не желаете заниматься логикой? - Что ж, очень хорошо, тогда логика в обозримом будущем, сама займётся вами!
Нынешняя неолиберальная пропаганда абсолютизирует влюблённость, как частную форму личного произвола. Однако, в исторической перспективе, т.е. с точки зрения приложения ко времени закона больших чисел, и произвол подпадает под действие закона достаточного по силе основания. В самом деле, коль скоро шкала секс-ориентаций Кинси есть континуум, то применение в рассуждениях о ней диалектики, т.е. континуальной логики, вполне оправданно. Время же дано нам a priori. Из второй антиномии Иммануила Канта прямо следует, что целое и его части должны необходимо иметь наряду с общими и противоположные им, частные основания, т.е. применительно к сознанию субъекта(индивида или лица, или рода) интересы/мотивы его деятельности. Частными случаями данной антиномии являются а)юридическая антиномия права наций на самоопределение в тезисе, и право государств на нерушимость их суверенных границ в антитезисе. b)Право автономной личности на взаимную любовь с другою, такою же личностью в тезисе, и право рода на продолжение в своём потомстве в антитезисе. И, если цивилизованное большинство, в силу возобладания крайнего индивидуализма в головах(помните знаменитое булгаковское:"разруха не в клозетах, а, прежде всего, в головах!"), учнёт отлынивать от своих репродуктивных обязанностей, то очень скоро оно, из-за резко отрицательного прироста населения, будет сметено превосходящим его варварским большинством, для которого эти права личности куда менее значимы, нежели верное служение Аллаху. Что мы и видим в теперешней Европе, а преж того видели в позднем Риме! Они говорят мне, что гей-парады, будучи "праздниками дружелюбия", во время которых временно упраздняется известная общественная иерархия и иерархия ценностная, способствуют упрочению терпимости в обществе. На что я в праве возразить встречным вопросом:"Помогли ли всегда существовавшие в античном Риме праздненства Сатурналий, так же бывшие карнавалами дружелюбия, когда рабы и их хозяева обедали за одним столом, а подчас полушутейно менялись своими обязанностями - помогли ли они предотвратить обезземелевание вольных римских хлеборобов и последовавшие за тем убийство братьев Гракхов, восстание гладиаторов Спартака, гражданские войны, воцарение самодуров и садистов императоров, появление и неудержимое распространение гностицизма и христианства, словом, конечную победу "тех, кто давно на своих супостатов точил топоры, да молчал до поры?" Никак не помогли, ибо в области этики, образовалась поляризация взглядов по вопросу о том, что считать долгом всякого человека, о чём так нечеловечески великолепно сказал блаженный Августин: "Две любви создали два града: земной - любовь к себе, доходящая до презрения к Богу, небесный же - любовь к Богу, доходящая до презрения к себе". Так на кой хрен нужен весь ваш сыр-бор, господа, и чего ради надо дразнить обывателей пёстрыми толпами гомосексуалов! Бисексуальность же, при непременном условии ограничения наших желаний сознанием долга, в принципе снимает (в гегелевском смысле сего термина) последнее противоречие. Не спроста в феодальной Японии по кодексу "Бусидо" существовало правило-табу, согласно коему всякий самурай мог заводить любовника или любовницу лишь после того, как произведёт потомство от своей благоверной. За нарушение сего табу полагалось совершить сепуху. "А может нужно просто помнить долг, от первого мгновенья до последнего?" И, в силу того, что долг свой перед родом и родиной подавляющее большинство самураев свято помнили и исполняли неуклонно, население города Эдо (ныне Токио) в эпоху сёгуната династии Токугава, уже бывшего столицею объединённой Японии, и населённого преимущественно представителями сословия самураев, только увеличивалось, превышая население многих столиц тогдашней Европы. И это, заметьте, при полнейшей, в течении нескольких столетий, самоизоляции Японии от стран внешнего мира. Далее. Если отвлечься от крайне сомнительных утверждений неолиберализма о том, что так называемая буржуазная демократия есть венец и последний пункт эволюции систем социального управления, то необходимо признать, что любой термитник представляет собой куда более сложный, а главное, куда более чётко отлаженный механизм управления для условий стабильной среды обитания популяции, нежели любой современный мегаполис. В самом деле, для внутренней стабильности всякого общества, вполне достачно простой сытости и - говоря о людях - обеспечения товарами первой необходимости подавляющего большинства его членов, ибо среда обитания популяции, едва ли когда-нибудь будет всецело в её власти; прежде всего в адаптационно-познавательном отношении. Теперь зададим себе вопрос: Ни должно ли общество, стремящееся к подобной оптимизации управления, стремиться средствами последних достижений науки (биологии и медицины) к обнаружению и устранению уже на ранних стадиях внутриутробного развития плода, даже сравнительно безопасных отклонений от средней нормы, как левшество, легкий аутизм, не говоря уж о более тяжких (ввиду серьёзной замутнённости способности суждения больных в направлении инфантильности) чистой гомосексуальности и болезни Дауна? Ведь гениев с их всегдашними причудами, обществу надо очень немного, идиоты вообще не нужны, а более всего потребны толковые ремесленики-профессионалы. Основным же аргументом в пользу этого служит, то обстоятельство, что так унифицированными кадрами, в силу большей совместимости характеров, управлять станет значительно легче, чем теперь. А то, что приводящая к гомосексуальности мутация это тупиковая ветвь эволюции, её, так сказать, мусор (в смысле: "лес рубят - щепки летят"), ясно из всего учения Ч.Дарвина о половом отборе. Целью же рациональной, а не обскурантистской науки должно быть не примирение с подобными отклонениями от бисексуальной нормы человека, но возможно более мягкое устранение оных (естественно, не методами parteigenosse Himler'а, от чего избави нас Бог). Должна такая наука всемерно заботиться и об усилении либидо этой нормы, помните знаменитое мичуринское:"Нам нечего ждать милостей от природы. Взять их у неё - наша задача!" Тот же факт, что современное медико-психологическое сообщество, позволило обскурантам внушить себе, вопреки сути фундаментального учения Ч.Дарвина, убеждение, что будто бы "гомосексуальность есть вариант сексуальной нормы не только человека, но и животных", и что социально обусловленное(в соответствии с также фундаментальным учением И.П.Павлова об условных рефлексах) втягивание в эту "норму" невозможно, она может быть обусловлена лишь генетически,- это того же прядка явление, что и факт позволения со стороны сообщества менеджеров-экономистов аферистам от математики убедить себя, вопреки фундаментальным теоремам Гёделя, будто существуют формулы, позволяющие до бесконечности размазывать активы по суррогатным ценным бумагам (дерривативам), без угрозы последующего обрушения созданной таким образом финансовой пирамиды. Это - лысенковщина и маразм науки. Ведь всё это такие ошибки, которые, по выражению Талейрана, больше, чем преступление, ибо здесь посеявший ветер, неотвратимо пожинает бурю!
Нынешняя неолиберальная пропаганда абсолютизирует влюблённость, как частную форму личного произвола. Однако, в исторической перспективе, т.е. с точки зрения приложения ко времени закона больших чисел, и произвол подпадает под действие закона достаточного по силе основания. В самом деле, коль скоро шкала секс-ориентаций Кинси есть континуум, то применение в рассуждениях о ней диалектики, т.е. континуальной логики, вполне оправданно. Время же дано нам a priori. Из второй антиномии Иммануила Канта прямо следует, что целое и его части должны необходимо иметь наряду с общими и противоположные им, частные основания, т.е. применительно к сознанию субъекта(индивида или лица, или рода) интересы/мотивы его деятельности. Частными случаями данной антиномии являются а)юридическая антиномия права наций на самоопределение в тезисе, и право государств на нерушимость их суверенных границ в антитезисе. b)Право автономной личности на взаимную любовь с другою, такою же личностью в тезисе, и право рода на продолжение в своём потомстве в антитезисе. И, если цивилизованное большинство, в силу возобладания крайнего индивидуализма в головах(помните знаменитое булгаковское:"разруха не в клозетах, а, прежде всего, в головах!"), учнёт отлынивать от своих репродуктивных обязанностей, то очень скоро оно, из-за резко отрицательного прироста населения, будет сметено превосходящим его варварским большинством, для которого эти права личности куда менее значимы, нежели верное служение Аллаху. Что мы и видим в теперешней Европе, а преж того видели в позднем Риме! Они говорят мне, что гей-парады, будучи "праздниками дружелюбия", во время которых временно упраздняется известная общественная иерархия и иерархия ценностная, способствуют упрочению терпимости в обществе. На что я в праве возразить встречным вопросом:"Помогли ли всегда существовавшие в античном Риме праздненства Сатурналий, так же бывшие карнавалами дружелюбия, когда рабы и их хозяева обедали за одним столом, а подчас полушутейно менялись своими обязанностями - помогли ли они предотвратить обезземелевание вольных римских хлеборобов и последовавшие за тем убийство братьев Гракхов, восстание гладиаторов Спартака, гражданские войны, воцарение самодуров и садистов императоров, появление и неудержимое распространение гностицизма и христианства, словом, конечную победу "тех, кто давно на своих супостатов точил топоры, да молчал до поры?" Никак не помогли, ибо в области этики, образовалась поляризация взглядов по вопросу о том, что считать долгом всякого человека, о чём так нечеловечески великолепно сказал блаженный Августин: "Две любви создали два града: земной - любовь к себе, доходящая до презрения к Богу, небесный же - любовь к Богу, доходящая до презрения к себе". Так на кой хрен нужен весь ваш сыр-бор, господа, и чего ради надо дразнить обывателей пёстрыми толпами гомосексуалов! Бисексуальность же, при непременном условии ограничения наших желаний сознанием долга, в принципе снимает (в гегелевском смысле сего термина) последнее противоречие. Не спроста в феодальной Японии по кодексу "Бусидо" существовало правило-табу, согласно коему всякий самурай мог заводить любовника или любовницу лишь после того, как произведёт потомство от своей благоверной. За нарушение сего табу полагалось совершить сепуху. "А может нужно просто помнить долг, от первого мгновенья до последнего?" И, в силу того, что долг свой перед родом и родиной подавляющее большинство самураев свято помнили и исполняли неуклонно, население города Эдо (ныне Токио) в эпоху сёгуната династии Токугава, уже бывшего столицею объединённой Японии, и населённого преимущественно представителями сословия самураев, только увеличивалось, превышая население многих столиц тогдашней Европы. И это, заметьте, при полнейшей, в течении нескольких столетий, самоизоляции Японии от стран внешнего мира. Далее. Если отвлечься от крайне сомнительных утверждений неолиберализма о том, что так называемая буржуазная демократия есть венец и последний пункт эволюции систем социального управления, то необходимо признать, что любой термитник представляет собой куда более сложный, а главное, куда более чётко отлаженный механизм управления для условий стабильной среды обитания популяции, нежели любой современный мегаполис. В самом деле, для внутренней стабильности всякого общества, вполне достачно простой сытости и - говоря о людях - обеспечения товарами первой необходимости подавляющего большинства его членов, ибо среда обитания популяции, едва ли когда-нибудь будет всецело в её власти; прежде всего в адаптационно-познавательном отношении. Теперь зададим себе вопрос: Ни должно ли общество, стремящееся к подобной оптимизации управления, стремиться средствами последних достижений науки (биологии и медицины) к обнаружению и устранению уже на ранних стадиях внутриутробного развития плода, даже сравнительно безопасных отклонений от средней нормы, как левшество, легкий аутизм, не говоря уж о более тяжких (ввиду серьёзной замутнённости способности суждения больных в направлении инфантильности) чистой гомосексуальности и болезни Дауна? Ведь гениев с их всегдашними причудами, обществу надо очень немного, идиоты вообще не нужны, а более всего потребны толковые ремесленики-профессионалы. Основным же аргументом в пользу этого служит, то обстоятельство, что так унифицированными кадрами, в силу большей совместимости характеров, управлять станет значительно легче, чем теперь. А то, что приводящая к гомосексуальности мутация это тупиковая ветвь эволюции, её, так сказать, мусор (в смысле: "лес рубят - щепки летят"), ясно из всего учения Ч.Дарвина о половом отборе. Целью же рациональной, а не обскурантистской науки должно быть не примирение с подобными отклонениями от бисексуальной нормы человека, но возможно более мягкое устранение оных (естественно, не методами parteigenosse Himler'а, от чего избави нас Бог). Должна такая наука всемерно заботиться и об усилении либидо этой нормы, помните знаменитое мичуринское:"Нам нечего ждать милостей от природы. Взять их у неё - наша задача!" Тот же факт, что современное медико-психологическое сообщество, позволило обскурантам внушить себе, вопреки сути фундаментального учения Ч.Дарвина, убеждение, что будто бы "гомосексуальность есть вариант сексуальной нормы не только человека, но и животных", и что социально обусловленное(в соответствии с также фундаментальным учением И.П.Павлова об условных рефлексах) втягивание в эту "норму" невозможно, она может быть обусловлена лишь генетически,- это того же прядка явление, что и факт позволения со стороны сообщества менеджеров-экономистов аферистам от математики убедить себя, вопреки фундаментальным теоремам Гёделя, будто существуют формулы, позволяющие до бесконечности размазывать активы по суррогатным ценным бумагам (дерривативам), без угрозы последующего обрушения созданной таким образом финансовой пирамиды. Это - лысенковщина и маразм науки. Ведь всё это такие ошибки, которые, по выражению Талейрана, больше, чем преступление, ибо здесь посеявший ветер, неотвратимо пожинает бурю!
- Mood:accomplished
